7.1. Цели

 

Слушая записанную музыку, особенно в наушниках, часто улавливаешь характер звучания помещения, в котором записывался вокал. Само по себе это не является проблемой, если помещение не создает так называемого «коробчатого» бубнящего звучания или звучания, которое не соответствует песне или ее инструментовке. К сожалению, такая ситуация встречается довольно часто в тех случаях, когда вокал записывается либо в «вокальных кабинах» с целью добиться его записи в отдельности от других инструментов, либо в малой по размеру комнате, возможно, удобства ради. Причиной также может быть и то, что в нужное время не оказалось большой или нейтральной комнаты. Беда еще и в том, что великое множество контрольных комнат и/или мо-ниторных систем сами по себе недостаточно нейтральны, чтобы дать возможность студийному персоналу замечать нюансы акустики вокальных комнат. В особенности это характерно для многих мультимедийных студий и рго]ес1-студий, в которых (увы!) отсутствует надлежащее внимание к условиям мониторинга в контрольных комнатах. Часто у вокальных комнат время затухания акустики меньше, чем у большинства контрольных комнат, поэтому звучание комнаты, где делается запись, теряется в акустике мониторной системы контрольной комнаты. Бывают еще и случаи, когда персонал студии настолько привыкает к звучанию вокальной комнаты, что уже не слышит его особенностей на фоне записей. Проблема эта сейчас стоит, возможно, острее, чем раньше, поскольку системы цифровой записи понизили уровень фона до такой степени, что сделали слышными на бытовой технике даже те звуки, которые раньше терялись в фоновом шуме.

В случаях, когда требуется нейтральность звучания, вокальные партии лучше всего исполнять, стоя посредине большой комнаты, в которой образуется мало ранних отражений. Если мешают отражения от пола, можно постелить коврики, на которых будут стоять вокалисты, что позволит одновременно снизить съем микрофонами шума движения ног. Однако следует отметить, что вокальная энергия по большей части направлена не на пол, а поэтому и отражений от него слишком мало, чтобы создавать проблемы. Более того, для вокала обычно применяются микрофоны с кардиоидной или «восьмерочной» диаграммой направленности, а такие типы направленности, естественно, игнорируют отражения от пола.

Специально проектируемые вокальные комнаты должны быть как можно более нейтральными, если не предполагается использовать «живость» акустики комнаты ради эффекта. Проблема же с использованием «живых» комнат для вокала состоит в том, что характер их акустической объемности, который считается хорошим для инструментов, часто оказывается не таким уж хорошим для вокала. В больших комнатах пространство вокруг микрофона обычно отличается отсутствием ранних отражений, которые бы окрашивали звук. А вот в малых комнатах добиться этого не так уж легко. От акустики малых комнат, в особенности тех, которые обычно ассоциируются с вокальными комнатами, очень трудно добиться общей нейтральности. Поэтому в тех случаях, если нет большой комнаты, делать вокальные записи, по-видимому, лучше всего в таких условиях, когда комната не дает акустической объемности вообще, за исключением, разве что отражений, идущих от пола и окна. Если используются микрофоны с кардиоидной или «восьмерочной» диаграммой направленности, то они обычно устанавливаются так, чтобы свести до минимума снимаемые ими отражения от пола и окон. Еще одно различие между записью вокала и записью других инструментов заключается в том, что в первом случае нужно к тому же учитывать и фактор разборчивости вокального материала. Небольшие размеры помещения обеспечивают слишком маленький «временной зазор» между прямым звуком вокала и его первыми отражениями, а это может привести к тому, что очень многие вокальные нюансы и тонкости «вокальной эквилибристики» становятся неразборчивыми.

Ввиду того, что в целом энергия низкочастотных мод комнаты практически не ослабевает, простые попытки добиться ее поглощения за счет облицовки стен и потолка звукопоглощающей плиткой будут явно недостаточными. Плитка будет, скорее всего, поглощать высокие частоты, оставляя почти нетронутыми моды, существующие на нижних средних и низких частотах. В результате мы получим комнату с сильно окрашенной объемностью, в которой будет мало «живости», но которая будет сгущать звук, лишая его прозрачности. Если же вырезать вредные частоты эквалайзером, чтобы убрать нижние частоты из ненужной нам объемности, то при этом мы уберем эти же частоты и из прямого звука вокала. В свою очередь, это расстроит естественную структуру гармоник и лишит голос силы, его красоты и тембра. Сделать маленькую комнату музыкально нейтральной практически невозможно, а поэтому в подавляющем большинстве случаев единственное, что можно придумать для маленькой вокальной комнаты, так это добиться в ней полного звукопоглощения, а затем обеспечить небольшое количество дискретных отражений.

Если мы сделаем акустику комнаты слишком «мертвой», то вокалисты, входя в нее, будут чувствовать себя неуютно. Хотя во время записи они почти всегда надевают наушники, все же их первое впечатление может иметь далеко идущие последствия. Никогда нельзя давать вокалисту чувствовать себя неуютно, даже если это касается нескольких секунд с того момента, как он входит в комнату, и до того, как он наденет наушники. Эти несколько секунд могут вызвать у него неуверенность, ощущение, что он сейчас «не в голосе». Возможно, это прозвучит нелогично, но исполнительская работа артистов - вещь чрезвычайно хрупкая, и нужно всячески избегать любых рисков, которые могут повлиять на их настроение. К счастью, если есть твердый пол и окно или стеклянная дверь, то это уже позволяет создать достаточное количество «живых» отражений, которые не дадут музыкантам, входящим в комнату, испытать эффект безэховой камеры. К тому же все это обычно не приводит к появлению «коробчатого» призвука.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования Яндекс.Метрика